Недалеко, на Обводном канале, была барахолка, и мама послала меня туда поменять пачку «Беломора» на хлеб. Помню, как женщина там ходила и просила за бриллиантовое ожерелье буханку хлеб (Айзин Маргарита Владимировна).
Я выглядел маленьким тощим старичком с глубоко ввалившимися глазами и скулами, с висящей на лице, руках и даже на пальцах кожей. Через кожу отчетливо проступали кости. (Букуев Владимир Иванович).
Однажды наша соседка по квартире предложила моей маме мясные котлеты, но мама ее выпроводила и захлопнула дверь. Я была в неописуемом ужасе- как можно было отказаться от котлет при таком голоде. Но мама мне объяснила, что они сделаны из человеческого мяса, потому что больше негде в такое голодное время достать фарш.(Болдырева Александра Васильевна)
Чувства стали тупыми. Я иду через мост, впереди медленно, шатаясь идет высокий мужчина . Шаг, другой – и он падает. Я тупо прохожу мимо него, мертвого,- мне все равно. Я входу в свой подъезд, но подняться по лестнице не могу. Тогда я беру двумя руками одну ногу и ставлю её на ступеньку, а затем – вторую ногу на следующую ступеньку… Тетя открывает дверь и тихо спрашивает: «Дошла ?» Я отвечаю: «Дошла». (Аксенова Тамара Романовна)
Помню февраль 1942 года, когда первый раз на карточке прибавили хлеба. В 7 часов утра открыли магазин и объявили о прибавке хлеба . Люди так плакали, что мне казалось, дрожали колонны. С тех пор прошел уже 71 год, а я не могу войти в помещение этого магазина. (Гришина Лидия Алексеевна).
…Весна. Можно есть листья деревьев. Мы проворачиваем их через мясорубку и лепим лепешки. У нас пухнут животы. ( Аксенова Тамара Романовна).
Всю блокаду я, мучаясь, задавал себе вопрос, почему же я не съел тот торт до конца, который мне как то купили. Этот торт я помню до сих пор, он был круглый и ступенчатый. (Иванов Юрий Ильич).
… как – то раз объявили, что будет выдача крупы, и моя мама с этой женщиной, которую звали Лида, пошли получать. Спускались по лестнице, и вдруг раздался страшный крик на весь подъезд: они споткнулись о тело старшего сына этой женщины –Женьки. Он лежал на лестнице, сжимая авоську с баландой - не дошел лишь три этажа до квартиры. Кричала его мать Лида, которая только что похоронила двух девочек, а ещё раньше старшего сына, погибшего на фронте. Она, работая на хлебозаводе, не могла принести даже кусочек хлеба своим умирающим детям. (Булина Ирина Геогиевна)